Нить Арианы

Психология, творчество, самопознание, личностный рост — в общем, волшебство, сотворенное разумом (в широком смысле слова)

Повесть о Корейко

Глава 1

 

— Сева, дай треху до вторника. Очень надо.

— Ты не отдашь.

— Вот те крест – отдам. Предки вернутся с дачи, я у них возьму.

— Юра, я же тебе предлагал: давай чистить вместе. За три дня бы сам заработал.

— Слушай, мне сейчас надо.

— Ты не отдашь, — повторил Сева, продолжая очищать провода от изоляции.

В глазах Юры вспыхнула злоба.

— Вот же жмот! Прямо подпольный миллионер Корейко! Тот тоже над своими бабками трясся – ни себе радости, ни людям.

Сева молчал. Юра плюнул в его сторону, промахнулся и побрел домой.

Там он сразу приступил к делу:

— Мам, завтра в школу нужно принести три рубля.

— Опять? – изумилась мама. – Ведь неделю назад собирали.

— Тогда было на экскурсию, а сейчас – на ремонт.

— Совсем поборами замучили, — вздохнула мама и полезла в сумку.

Назад Юра нарочно прошел мимо Севы. Глядя на сгорбившегося над проводами приятеля, он снисходительно бросил:

— Пилите, Шура, пилите – они золотые…

 

… Все началось, когда их класс привели на экскурсию в вычислительный центр.

Сева всегда был рационализатором. Он стремился сокращать количество лишних действий до минимума. И обожал фантастику, в которой умные роботы выполняли скучную механическую работу.

Сначала он не увидел ничего общего между огромной ЭВМ и роботами. Но когда программист, на которого возложили общественную нагрузку – провести экскурсию для школьников – объяснил им, что умеет делать эта машина – Сева подошел поближе.

— А что это такое? – спросил он, указав на груду желтых картонок с дырочками.

— Это перфокарты, — ответил программист. – На них набивают программу в кодировках. А это – распечатка, на ней можно прочитать результат.

На следующий день Сева взял в школьной библиотеке книгу «Программирование для школьников» и углубился в чтение. Затем взял книгу посложнее.

Через месяц программист увидел его перед входом в НИИ.

— Здравствуйте, — произнес Сева, — я хотел Вас попросить… В общем, я тут написал… Вы можете это про… протестировать?

Программист взял у него тетрадку, прочитал и спросил:

— Кто тебя научил?

— Никто. Сам.

— Ладно. Тебя как зовут?

— Сева.

— А меня – Владислав. Будем знакомы, коллега.

Тестирование заняло около месяца. Машина находила все новые ошибки. И Сева каждый раз боялся: а вдруг Владиславу надоест, и он скажет: «Все, хватит тратить рабочее время на твою ерунду?»

Но вместо этого Владислав предложил:

— Завтра я остаюсь в ночь. Можешь прийти после работы, когда все уйдут. Так у нас дело пойдет быстрее.

Конечно, На всю ночь Сева не мог оставаться – родители бы не позволили. Но до девяти, а то и до десяти вечера тоже можно много успеть.

Он уже научился читать распечатки и набивать перфокарты. «Ох, нагорит нам с тобой» — вздыхал Владислав, пуская его за перфоратор. Но у Севы руки росли откуда надо, и он умел обращаться с техникой.

А однажды…

Он пришел как обычно и увидел что-то вроде телевизора, соединенного с пишущей машинкой.

— Дядя Владик, что это? – спросил он.

— Это компьютер, — кратко ответил Владислав, который как раз сидел за этим загадочным экраном и что-то набирал на клавишах. – Новая модель ЭВМ.

— А куда вставлять перфокарты?

—  А никуда. Прямо набираешь текст, и он появляется на экране.

Сева замер.

Нет перфокарт? Значит, не нужно набивать, ждать несколько дней, исправлять ошибки, снова ждать… Можно сразу увидеть результат? И сразу исправить? И протестировать не за месяц, а за час?

— Дядя Владик, — хрипло прошептал он.

— Даже и не думай, — замахал тот руками. – Если что-то с этой штуковиной случится, с меня голову снимут. Знаешь, сколько она стоит?

— Я не… Вы сами… Я только посмотрю…

Он стоял за плечом Владислава и не отрываясь смотрел на синий экран, словно Алиса в Зазеркалье.

… В тот вечер он дал себе клятву: у него будет СВОЙ компьютер.

Это было такой же фантастикой, как роботы. Компьютеры разрешено приобретать только государственным учреждениям. А если бы даже случилось чудо и их мог купить любой – Севе пришлось бы работать для этого лет двести.

Но иногда нужно поверить в невозможное. Или все теряет смысл.

Он нашел кустаря, который что-то изготовлял из медной проволоки. После школы Сева отправлялся на свалку и приносил оттуда провода. Затем очищал их от изоляции.

Кустарь платил ему рубль в день.

Приятели уже давно стали считать его жадиной и чудиком.

А теперь, после ссоры с Юрой к нему прилипнет прозвище «Корейко». Что ж – придется это пережить. Зато Владик, кажется, все-таки пустит его за компьютер. Под строжайшим присмотром, конечно. Но он наконец САМ наберет текст. Запустит программу. Увидит результат. Это будет чудом. А значит, чудеса возможны.

 

… До начала перестройки оставалось полгода.

 

Глава 2

 

— Может быть, все  же сначала поступишь в институт?

— А зачем? Чтобы  учиться программировать? Так  я уже умею. Жалко терять время.  А в армию меня уже не взяли. Лучше пошли разбираться с железом.

 

… В десятом классе  будущих защитников Родины повели  в военкомат. В перерывах между  патриотическими беседами, простукиваниями  и прослушиваниями Сева писал  программу. Наконец дело дошло  до психиатра.

Пожилая добродушная  тетя в белом халате достала внушительную папку.

— Садись, мальчик, — сказала  она подчеркнуто жизнерадостным  тоном. – Ну, что у нас такое?  Прогуливаем школу? Любим ходить  по помойкам? Странно – ты же  из интеллигентной семьи…

Сева молчал.

— Что ты там  делаешь?

— Ищу проволоку, — лаконично ответил Сева.

— А зачем?

— Чтобы очистить.

Тетя внимательно  посмотрела на него поверх очков.

— Давай проведем  тест, — предложила она. – Нарисуй  человека.

Сева нарисовал. Как мог.

— Расскажи о нем.  Как его зовут?

Сева вспомнил, как  они с Владом недавно тестировали программу под музыку «Биттлз».

— Джон, — назвал он  первое вспомнившееся имя.

— А кто он такой?  Где живет, чем занимается?

— Его убили, — кратко  ответил Сева.

Тетя-психиатр загрустила. Она что-то записала в своем досье и сказала:

— Можешь идти.

Вскоре Сева получил  вызов в районный психдиспансер, а оттуда – направление в больницу.

На вторую неделю к нему пришла Наташка из параллельного  класса.

Он удивился. Они  были почти незнакомы. Наташка была дочерью их учительницы математики. К тому же ходили слухи, что ее папа работает в КГБ. Поэтому друзей в  школе у нее почти не было –  кому охота, чтобы твои секреты узнали сразу и учителя, и органы?

Исключением был  Юрка. Он поджидал ее после уроков, носил  ее портфель, водил в кафе и на танцы. Три рубля ему понадобились, чтобы повезти ее в настоящий  взрослый бар с коктейлями, соломинкой и лимоном.

Сева этого тогда  не знал и вообще не понял, с какой стати она пришла. Юрка, что ли, попросил? Через два года?

— Привет, Корейко, — сказала она насмешливо.

«Точно, Юрка» — подумал  он и сдержанно ответил:

— Здравствуй.

Она протянула ему  пакет с фруктами и книгу.

— Вот, попросили  передать. Ты ведь любишь компьютеры?

Сева насторожился. Откуда она знает? Он никому в школе  об этом не говорил.

— Что, органам  все известно? – спросил он  неприязненно.

Она вспыхнула.

— Папа с нами  уже не живет, — сухо сообщила  она. – Мама от него ушла. Она давно хотела уйти, но раньше боялась. Не за себя, а за своего нового мужа. А теперь он сказал, что хватит бояться, поговорил с папой, и теперь  живет у нас.

— Так это мама  попросила передать книжку?

— Они оба, — сухо  ответила Наташа.

— А откуда ОНИ  ОБА знают про компьютеры?

— Сам у них спроси, когда придешь возвращать книжку. Вот адрес и телефон. Все,  мне некогда, пока.

Сева пожал плечами  и углубился в «Программирование  на языке Ассемблер».

Когда три недели кончились, его выписали. Диагноз  ему не сообщили – видимо, он был  государственной тайной.  Единственное, что он понял – в армии такие не нужны.

Книжку он дочитал, программу написал и проверил. Теперь можно и вернуть.

Ему было слегка не по себе – неприятно, когда о тебе знают то, что ты много лет скрывал. И в то же время интересно. Он попытался  вспомнить – кому он мог проболтаться о своих визитах в НИИ? Вспомнить  не удалось, и он решить, что хватит гадать. Если информации недостаточно, нужно ее получить, вот и все.

Однако с пустыми  руками в гости не ходят. Этому  его родители твердо научили. Поэтому  он в гости и не ходил. А теперь придется оторвать от своих запасов  два рубля. Или даже три.

В кондитерской он долго  выбирал. Сначала хотел купить самый  дешевый торт  за девяносто пять копеек, потом ему стало стыдно, и он перешел к шоколадным. И уже собрался заплатить в кассу рубль восемьдесят – но вдруг заметил нежное воздушное чудо с разноцветным кремом и белоснежным суфле. Ему неудержимо захотелось попробовать.

— Сколько? – спросил  он.

— Ровно три рубля, — ответила продавщица.

Он вздохнул.

— Только заверните  покрасивее, ладно? Это подарок.

 

… Когда Наташа  открыла ему дверь, он протянул  ей круглую коробку:

— Вот, это вам.

— Проходи   сразу сюда, — предложила она и повела его куда-то мимо гостиной.

Он вошел в маленькую  комнату и остолбенел.

Посреди комнаты  стоял стол. На столе сиротливо  приютился монитор, окруженный грудой железа. А над всем этим великолепием склонился Влад.

Наташа иронически поглядела на Севу и усмехнулась. Видимо, у него и вправду был глупый вид.

И тогда он вспомнил, что именно ее мама устроила им ту самую  экскурсию в вычислительный центр.

— Почему ты мне  сразу не сказала? – спросил  он медленно.

— По моей просьбе, — отозвался Влад, вытер руки и  повернулся к нему. – Мы решили сделать тебе сюрприз в честь выздоровления. Привет, ненормальный! Ух, какой торт! Пошли пить чай. А потом повозимся с железками. Будем собирать этого зверя дальше.

 

Глава 3

 

История, которую  Сева так и не узнал

 

В то время, когда  Сева писал первую в жизни программу, между Анной Михайловной и  Владиславом происходил трудный  разговор.

— Я не могу от  него уйти, — устало повторяла  она. – Он тебя сживет со  свету. Ты просто не представляешь,  на что он способен.

— Зачем ты вышла  за него? – негромко, но яростно  спросил Владислав и тут же оборвал себя. – Ладно, чего теперь говорить. Мы можем уехать. В другой город.

— От их конторы  не спрятаться. А еще он отберет  Наташку. И позаботится, чтобы  меня никогда не взяли в  школу. За аморалку.

— Наташке уже тринадцать. Через три года она сама сможет решать.

— А до того времени?  Он уже что-то подозревает.  И если начнет копать… Владик, тебе нужно найти другую женщину.  Без мужа, без детей и без  этих проблем.

— Аня, если у меня за cтолько лет не сложилось с другими женщинами…

— Значит, сложится. Рано  или поздно. Другого выхода нет.  Я ухожу, Владик. Не звони мне. Пожалуйста.

— Аня…

Она отвернулась, помотала головой, вскочила со скамейки и почти  побежала к выходу из парка. Не оборачиваясь.

Через неделю к нему на работу вечером пришла Наташа.

— Мама не знает,  что я здесь, — объявила она  с порога.

— И что ты хочешь  сказать? – медленно взвешивая  слова, спросил он.

Она помолчала, осматривая зал. Затем спросила:

— Скажите, у Вас  и вправду была собака?

— Да, — ответил он  удивленно. – В детстве.

— А что с ней  случилось?

— Умерла от старости. А откуда ты…

— Слышала, как  Вы маме рассказывали. А почему у Вас сейчас нет?

— Работа не позволяет, — вздохнул он. – С ней ведь  гулять надо, а я, видишь…

— А если… я  буду с ней гулять?

Владислав внимательно  посмотрел на девочку.

— Ты хочешь собаку? Так почему бы тебе просто  не завести свою?

— У меня был  щенок, — отрывисто произнесла Наташа.

— И где он?

— Он погрыз папины  бумаги. Папа сам виноват –  надо было закрывать кабинет  и не оставлять их на cтоле.

— И что было  потом?

Наташа закусила губу. Затем прошептала:

— Папа его утопил.

Они надолго замолчали. Владислав боялся смотреть на нее. Наконец  он спросил:

— А ты сможешь  гулять с ним каждый день?

— Смогу, — подтвердила  Наташа. – Я скажу, что я  тимуровка. И хочу к пенсионерам.  Папе это понравится.

— А маме?

— А маме я скажу  правду.

— Не стоит, — глухо  проговорил Владислав.

— Ладно, я скажу  правду про собаку. Но не скажу,  у кого она живет.

На следующий день они пошли в питомник. К ним  подбежал черный щенок с острой овчарочьей мордочкой и круглым хвостом.

Оперевшись на Наташу передними лапками, он проговорил:

— Вауаф…

— Это Регинка! – познакомила их служительница. – Чудесная девочка, только беспородная – смесь овчарки с лайкой…  А все хотят чистокровных…

Владислав с Наташей  переглянулись. Она кивнула.

— А почему Регина? – спросил Владислав.

— Это я ее так  назвала. Мальчиков часто зовут  Рексами. Рекс – это король. Я подумала: а чем наша девочка  хуже? Пусть будет королевой.

— Пойдем, королева! – улыбнулся Владислав.

 

Прошло два года. Наташа сдержала слово – она не только честно гуляла с Региной, но и водила ее к тренеру. Регина оказалась  умницей – она великолепно  знала все команды. Порой Наташа даже мечтала забрать ее домой.

— Пусть только  папа попробует ее тронуть!  – хищно произносила она. –  Я скажу ей «фас»…

— И она загрызет  твоего папу. Тогда ее отправят  на живодерню. А тебя – в колонию для несовершеннолетних.

— А почему папа  утопил щенка, и ему ничего  за это не было?

— Наташа, ты серьезно  спрашиваешь? Или притворяешься?

— Всего понемножку, — вздохнула Наташа. Но больше  таких разговоров не заводила. Вместо этого она рассказала про Юрку из параллельного класса: он к ней все время клеился, проходу ей не давал, напрашивался в гости… А когда она его наконец пригласила – вообще о ней забыл и говорил только с папой. Уж так старался ему понравиться…

— А я-то думала, что он и вправду мне друг, — грустно заключила она.

— Ну и плюнь  на него, — посоветовал Владислав.  – Мало ли у вас в школе  хороших ребят?

Наташа покачала головой:

— Они со мной  не дружат. Боятся, что я…

— Наябедничаешь?

— Я слышала другое  слово, — угрюмо проговорила Наташа. – Настучать. Кажется, это то же самое. Только гораздо хуже.

 

Глава 4

 

В тот самый день, когда Сева получил прозвище «Корейко», Наташа пришла к Владиславу с важной новостью.

— Папу отправляют  в Африку. В командировку. На три  года.

— А маму?

— А маме нельзя. Врачи обнаружили у нее аллергию  на прививки. А без них не пускают.

— А зачем ты  мне это говоришь? – сухо поинтересовался Владислав.

— Я хочу привести  к нам Регину. Когда папа уедет.  Но мама может испугаться. А  если мы придем вместе…

— Нет.

— Как знаете, — сухо  ответила Наташа. — А Регину я  все равно приведу.

 

… Анна Михайловна сидела у окна. На столике возле нее  стояла бутылка коньяка. Уже наполовину пустая.

— Наконец-то можно  расслабиться, — ее мысли путались. – Представляю себе, если бы  ученики меня увидели… Черт, черт, черт, пропади оно все… как  я попала в эту западню?

 

… Они учились  с Владом на одном курсе.

Любовь с первого  взгляда? Пожалуй. Она уже точно  не помнит. Она так старалась забыть, что у нее почти получилось.

Вспоминаются отрывки: вот они в стройотряде уходят в лес – ночью, после работы…  Вот они сидтя у костра, и он вытаскивает ей печеную картофелину… а вот – его родители уезжают, и она приходит к нему… Нет. Об этом не надо.

Потому что ровно  через месяц у них была гулянка  в общежитии. Они поспорили, и  она обиделась и пошла вниз – на дискотеку. А когда вернулась – увидела его с подругой. Не ближайшей, но все же… Все были мертвецки пьяны, и он тоже – все, кроме нее. Она танцевала, пока они пили.

Она попятилась. Повернулась. Вышла. Побежала. Все быстрее, словно надеялась, что боль с ужасом ее не догонят. Догнали, впились. Что-то переломалось, кончилось, и непонятно было, как жить дальше.

Она перестала ходить на занятия. Подала документы на перевод  из университета в педагогический. В деканате ее отговаривали, убеждали, что с ее мозгами нужно двигать науку, а не учить школьников алгебре. Она и сама это знала. Но ей хотелось сделать себе больней. Чтобы заглушить ту, главную боль.

Он пытался объяснить. Она не слушала.

«Максималистка хренова» , — злобно подумала она и опрокинула очередную рюмку.

Она не обратила внимания на задержку. Это от нервного шока, бывает. Но к врачу все же пошла.

Выйдя, она села прямо  на каменную ограду и закурила первый раз в жизни. «Ребенку это вредно» — вяло подумала она и снова затянулась.

«Отличный педагог  из меня выйдет» — продолжала она монолог со сладострастным мазохизмом. Затем отшвырнула сигарету и пошла домой.

Но не дошла. По дороге ей попался дом, где жил ее бывший одноклассник – с восьмого класса он был безнадежно влюблен в нее. Эдакий правильный, тихий мальчик…

Раньше она над  ним смеялась. А сейчас понимает, каково ему было, бедняге…

Как-то незаметно  она оказалась возле его двери  и позвонила. У него была дверь с тяжелой пружиной. Она с грохотом захлопнулась.

«Вот тогда я  и попала в западню…»

Она осталась у него на всю ночь – назло. На следующий день они подали заявление – тоже назло.

Он учился на юрфаке. Тихий, незаметный очкарик оказался на редкость талантливым законником. И не только. По части общественной работы он был еще успешнее. Она  позже поняла, что это была за работа.

После академки она  перешла на заочный. Ее распределили в школу – правда, не в простую, а в математическую. «Это мои связи  сработали» — усмехнулся муж. Может, и так – она не допытывалась.

А через три года бывший однокурсник позвал ее на день рождения. Бог весть, как он о ней вспомнил, — она старалась порвать все университетские связи. «Не пойду» — подумала она. Но все же пошла.

Там она снова  встретила Влада.

К этому времени  она уже понимала все и про  свой скороспелый брак, и про мужа, и про западню. А теперь поняла, что ничего не кончилось. Ни для Влада, ни для нее.

Она стала приходить  к нему на работу вместе с маленькой  Наташей. «Хочу изучить программирование». – объясняла она мужу. – Надо подумать о переходе в большую  науку».

Иногда ей удавалось остаться до утра – она завозила дочку к матери, и они с Владом ехали к нему. Каждый раз она ждала разоблачения, скандала или чего похуже – но каким-то чудом им все сходило с рук.

И Наташа привязалась  к нему. Официального отца она побаивалась. А после того, как он утопил ее щенка – старалась избегать его вообще.

Анне порой неудержимо хотелось рассказать правду – и  ей, и Владу. Но тогда муж сломает ему жизнь. Что-что, а это он умеет.

… Теперь он в Африке. На целых три года. Готовит справедливый народный бунт… Так это у них называется. Пусть готовит.

Она представила  себе, как он в джунглях читает лекции макакам. И расхохоталась.

Затем допила залпом последний бокал и отшвырнула пустую бутылку.

Послышался звук открывающейся двери. Наташа вошла  в комнату. Она вела огромную черную овчарку.

— Собачка! – радостно  воскликнула Анна Михайловна.

— Мама, ты пьяная? – изумилась Наташа.

— Ну да, — радостно  подтвердила мама. – Я специально…  чтобы рассказать то, что на  трезвую голову не могла… О  том, кто на самом деле твой отец.

 

… В два часа ночи в вычислительном центре зазвонил телефон.

Влад пожал плечами  и cнял трубку.

— Почему, — заорал  ему в ухо яростный голос, — Вы все это время мне врали?

 

Глава 5

 

Когда Анна Михайловна проснулась, она обнаружила себя в  кресле. Напротив сидели дочь и Владислав. А на полу лежала большая черная овчарка.

— Как ты сюда  попал… – то ли растерянно, то ли возмущенно начала она…

— Я его позвала, — перебила Наташа. – Когда ты заснула.

— Я заснула  прямо здесь?

— А ты не  помнишь? – поинтересовался Владислав. Голос у него был на редкость ласковым. Прямо-таки медовым.

Она покачала головой.

—Вот и славно, — продолжал Владислав еще нежнее. — Теперь ты знаешь, как это бывает – когда наутро ничего не помнишь… — мед как-то незаметно превратился в кипящую смолу.

Овчарка подняла  голову и заворчала.

— Что это за  собака? – Анна попыталась увести  разговор.

— Это наша  собака, — отчеканил Владислав. –  Наташкина и моя.

Анна вздохнула:

— Вы хотите, чтобы  она меня загрызла?

— Не хотим, — ответила  Наташа. – Регинка, лежать! Свои! Мама, почему ты ему не сказала  правду?

И тогда Анна вспомнила вчерашний разговор. И  все поняла.

— Потому что  не хотела, чтобы его толкнули  под машину, — глухо ответила она и отвернулась к окну.

— Ты думаешь,  отец…то есть, Максим… на это  способен? – в ужасе прошептала  Наташа и вспомнила про щенка.

-Я не думаю,  я знаю, — ответила Анна. – Но  здесь рассказывать не буду. Надо  объяснять, почему?- и она кивнула в сторону телефона.

— Отключен, — сказал  Влад.

Она горько усмехнулась:

— И без него  добра хватает.

— Я проверил, — ответил Влад. — Я разбираюсь в  этих системах – сам кое-что  ставил. Можешь говорить.

— Он забыл  запереть кабинет, — тихо ответила  Анна. — Один-единственный раз. Я зашла и увидела несколько листков. Это были его наброски – план ликвидации или зачистки некоего объекта. По просьбе какого-то В.Р. То ли по дружбе, то ли за деньги…

Я вышла в  таком шоке, что не закрыла дверь. Вот тогда-то щенок и забрался…

Она добавила после  паузы:

— Выходит, это  я его убила…

— Тогда ты  и попросила больше не звонить?  – тихо спросил Влад.

Она кивнула:

— Это моя вина. Я вышла за него. И расплачиваться  тоже мне.

— И моя тоже, — проговорил Влад. Он как-то незаметно  пересел ручку кресла. – Я тебя отпустил. Будем расплачиваться оба.

Собака вздохнула.

—Пойдем гулять, Регинка, — предложила Наташа и  на дела на нее поводок. Родители (к этому слову надо было  привыкнуть), кажется, не заметили  ее ухода.

Гуляли они  долго. Наташа размышляла. И у нее созрел план.

После школы  она пошла к бабушке и рассказала, что ее преподавателю необходимо переехать в этот дом. Кажется, здесь  живут его больные родственники, хотя точно она не уверена. Но дом нужен имен этот. Бабушка знает всех соседей – не могла бы она поговорить? Вдруг кто-то согласится на обмен? И еще: можно дать объявление на ее телефон?

К концу недели желающие нашлись. Но Черемушки им не годились. Только ВДНХ.

 

… Наташа сидела в бюро обмена, старательно выписывая  адреса. На листке она чертила причудливые диаграммы и бормотала: «Если этих сюда, то куда этих? А если вот так…»

Наконец все  вроде бы срослось. Цепочка была так себе – не маленькой, но и не очень длинной. Лишь бы не порвалась.

-Но зачем?  – сначала не поняли Влад  и Анна.

Наташа вздохнула, дивясь непонятливости этих взрослых. Хотя что с них возьмешь – они  давным-давно все запутали.

— Максим уехал, — терпеливо объяснила она. — Допустим, он приставил кого-то за тобой  следить, — повернулась она к матери. – Но ведь по лестницам за тобой никто не ходит? А в дом к бабушке ты можешь ходить хоть каждый день. И даже если кто-то увидит, что ты  заходишь к…папе, — она еще слегка запиналась на этом слове, — я сказала, что он мой преподаватель. Можешь же ты по дороге от бабушки зайти, чтобы узнать о том, как я учусь?

— А по какому  предмету? – весело спросил Влад. Его эта конспирация скорее  забавляла.

— Откуда я  знаю, — пожала плечами Наташа. –  По программированию. Или по шахматам. Вдруг я решила стать чемпионкой  и готовлюсь к шахматному турниру.

— Лучше по  фехтованию, — включилась в игру  Анна. – Если ты еще не забыл…

— Вот и будет  повод вспомнить, — усмехнулся Влад. – Но Регина останется жить у меня. А то еще сгрызет здесь что-нибудь…

 

…Через неделю  после новоселья по радио прозвучала речь нового генсека. Влад как раз отрабатывал полузабытый выпад, поэтому слушал вполуха. У него давно была аллергия на их бредятину, а в последнее время на маразматиков вообще напал мор. Влад сделал стремительное движение вперед и представил, что насаживает на шпагу весь их дурдом вместе с «конторой». Впрочем, против них клинком не обойдешься. Когда-то он научился неплохо стрелять. Об этом Анна не знала – Влад занялся стрельбой уже после их разрыва.

Если ее муж  и  вправду такой заплечных  дел мастер – нужно подготовиться к его приезду. О последствиях Влад почему-то не думал. Видимо, потому что не верил в этот ужастик всерьез.

… Занятый своими мыслями, он так и не расслышал, о чем там вещал этот как-там-его Михаил Сергеич.

 

Глава 6

 

— Так значит, теперь Вы живете здесь? –  все еще не мог прийти в  себя Сева. – А кто живет  там, где мы тренировались?

— Бывший муж  Анны Михайловны. Мы поменялись. Пока временно – ему  там  не очень нравится.

Наташа скривилась.

— Мне тоже  не нравится, что он так близко к бабушке. Я не для него старалась. Если бы я знала, что будет эта перестройка – можно было бы сразу  вас  поменять.

— Кто же мог  такое знать? Зато тебе удалась  такая потрясающая комбинация! У  тебя просто талант.

— Какая комбинация? – поинтересовался Сева и отрезал очередной кусок торта.

— Оставь мне  одну вишенку, — попросила Наташа. – Комбинация с обменом. Пришлось  найти целых четыре квартиры. А теперь придется повторять  все заново.

— А как ты  их нашла?

— Сидела в  бюро, выписывала, потом по-разному комбинировала одно с другим.

— Вручную…- задумчиво  сказал Сева.

— Ясное дело, вручную. А как же еще?

— Да есть у  меня одна мысль… Правда, выписать  адреса все равно придется. А  вот найти оптимальное сочетание…  Хотя погоди…В этом бюро можно фотографировать?

— Наверное, можно.  А что?

— Тогда сфотографируй  все нужные страницы. А потом  занесем данные в машину.

… На этот раз  обмен состоялся быстрее. Единственной ложкой дегтя был визит Юрки. Он вызвался помочь Максиму Аркадьевичу  переезжать.

Бывшие друзья хмуро взглянули друг на друга  и для приличия поздоровались. Затем быстро помогли погрузить вещи, Сева вежливо спросил, не нужно ли еще чем помочь, услышал, что не нужно, и они с Наташей ушли. А Юра поехал с Максимом.

— Я думал,  он к тебе клеился, — сказал Сева на обратном пути.

— Я тоже думала. Пока не позвала его в гости.  В прошлый раз он тоже помогал  переезжать… Максиму.

— Странно, что  она зовет папу по имени, — подумал  Сева, но спрашивать не стал. Ее  дело.

— Мне сегодня  звонила тетенька из обменного бюро, — тем временем сообщила Наташа.

— И чего хотела?

— Ну… Я ей  рассказала о программе. И она  сказала, что было бы замечательно, если бы у них тоже была  такая программа. Они  могут  за нее заплатить, но только…  поди, забыла слово…

— А они умеют с ней работать?

— А ты им  покажешь. Они за это тоже заплатят. Только должно быть…вспомнила! Юрлицо!

 

Глава 7

 

Анна с Владом гуляли по Арбату.

— Подумать только!- вздохнула она. — Кто бы мог  себе представить такой карнавал  прямо посреди города! Какие колоритные ребята! И поют на улице то, что мы едва осмеливались на кухне…

— Тебе это  не нравится?

— Конечно, нравится! Просто я им немного завидую.  Они уж точно не будут такими  запуганными.

Влад обратил  внимание на паренька в бандане и  фенечках. Он сидел на земле по-турецки. Перед ним стоял какой-то хитроумный экран, на котором быстро сменялись самодельные рисунки. Рядом с ним сидела такая же разноцветная девушка и играла  на флейте.

— Давай посмотрим, — предложил он. — Талантливый мальчик,  смотри, что придумал!

Они подошли  поближе, и Анна изумленно воскликнула:

— Алеша?

Мальчик вздрогнул  и сделал непроизвольный жест, словно попытался спрятать экран вместе с картинками. Девушка удивленно  посмотрела на него.

— Алекс, ты  чего?

— Ничего, — ответил  он и снова сел как раньше.

Анна вздохнула. Ее бывший ученик до сих пор ее боится. В школе он был редким раздолбаем, тянул с двойки на тройку, а на уроках во что-то играл под партой. Она так и не узнала, во что – у него была хорошая реакция.

И сейчас он машинально попытался спрятать от нее свой самодельный кинотеатр. Видимо, запуганность так быстро не проходит…

А Влад тем временем расспрашивал мультипликатора-самородка:

— Это ты сам  нарисовал?

— Она, — кивнул  он в сторону флейтистки. –  А я сделал диаскоп.

— Ясно, — кивнул Влад. — Послушайте, ребята, у меня есть идея. А что, если нам сделать из этого настоящий мультфильм?

— Вы работаете  на киностудии? – у девушки загорелись глаза. – Вы режиссер?

— Нет, режиссерами  вы будете сами. А творить будем  не на киностудии, а на коленке.

 

Глава 8

 

-…И тогда  они смогут мне заплатить, — завершил  свою речь Сева.

Николай Борисович (именно так звали медных дел мастера) одобрительно кивнул. Сева – мальчик  с головой, это и слепой разглядит. Он еще когда проволоку чистил, подсказал пару любопытных идей,  сильно сокративших время и расходы. Николай Борисович уже тогда подумывал: подрастет – возьму в компаньоны. Но видно цветные металлы – не по его части. Ничего – деньги есть деньги, как их ни зарабатывай.

— Я тут подумываю  расширяться, — сообщил он. – Нужно писать новый устав.

— Давайте напишем  вместе, — предложил Сева. – И включим  туда по максимуму. А потом  я его напечатаю.

… Алекс и Лена дружно помогали Ларри в белом костюме найти девушку его мечты.

— Направо, –  предложил Алекс.

Ларри шагнул направо – и выпал в открытое окно.

— Ой! – вздрогнула  Лена.

— Сколько жизни  осталось?

— Да всего  ничего. Придется начать заново.

— В следующий  раз, — объявил Влад и нажал «Exit». – Ну что, попробуем сотворить что-нибудь получше этого озабоченного мужичка?

Лена кивнула. Алекс задумался – явно о другом. Словно хотел спросить – и не решался.

— Послушайте, — наконец  собрался он с духом, — а Вы  и вправду работали в КГБ?

— Бог миловал, — удивленно ответил Влад. — С чего  ты взял… — и вспомнил, что Алекс  — из той же школы, что и Наташа.

— Кто там работал,  здесь уже не живет, — решительно  ответил он. – И запомни накрепко: Наташа — не стукачка. И никогда  не была.

— Да я и  сам так думал, — нерешительно  промолвил Алекс. – Просто  ходили слухи…

— А кто их  распускал?

— Я слышал от Юрки. А кто еще говорил – не знаю.

— Интересный  человек этот ваш Юрка…

Зазвонил телефон.

— Привет, Влад! — услышал он голос старого университетского  приятеля. – Ну, ты зашифровался  – еле тебя нашел. Куда ни  позвоню — «Он здесь больше  не живет». Следы заметаешь?

— Было такое  дело, — рассмеялся Влад, — но сейчас  уже неактуально, так что смело  говори.

— Мишка прилетает.  Звонил, просил тебя найти. Сказал, что мне из Москвы это проще.

— Мишка? А  когда и откуда? Из Тель-Авива?

— Через пару  недель. Из Калифорнии.

Глава 9

 

…Мишка был  светилом и гордостью курса. Победитель многочисленных олимпиад, он еще в  школе написал статью, вызвавшую  интерес в научных кругах и  вскоре переведенную на английский язык.

Вот только с  национальностью ему не повезло. И если бы не личное ходатайство членкора АН СССР – не видать бы ему МГУ ни при какой погоде.

С Владом они  подружились еще на первом курсе. Вместе пили «Плодово-выгодное» и «Агдам», вместе ходили в спортзал и фехтовали. Колька был третьим – и, естественно, они именовали себя мушкетерами. Вместе готовились к сессиям – и благодаря Мишке сдавали заранее и лучше всех.

…После защиты они были уверены, что Мишку оставят  на кафедре.

Вместо этого  его распределили на подмосковный молокозавод.

Они пошли к  декану. Тот не стал играть в прятки.

— Ребята, я сделал  все, что мог, — объяснил он. –  Но эти…- он кивнул куда-то  в сторону, — сказали мне….не хочу повторять, что. Миша, тебе придется перекантоваться там три года. Потом я что-нибудь придумаю.

— Понятно, — сказал  Миша.

Декан выматерился. Извиняться не стал.

— Виктор Алексеевич, — просил Влад, — неужели все до  такой степени запущено? Ведь  Миша…

Виктор Алексеевич молча налил им водки. Затем спросил:

. – Что вы  там такое пели?

— Так в этом  дело?

— И в этом  тоже.

— Ладно, — согласился Миша, — я спою Вам то, что мы пели. Вон я вижу, у Вас на стене гитара висит.

— Снимай, — предложил  декан, — только сначала еще выпьем.

…Вышли они  далеко за полночь.

— Витька — отличный  мужик, — бормотал Миша. — Что ты  сказал? Ты что, против?

— Я – за! — с чувством произнес Колька и ударил себя в грудь. – Давай еще споем!  «За семью заборами, за семью запорами сталинские соколы кушают шашлык…»

— Отставить!- скомандовал  Влад. — Соколы на стреме! — После  той проклятой пьянки в общаге  он никогда не терял голову.

— Г-гвардейцы  кардинала! – радостно заорал  Колька. – Вперед, господа мушкетеры!

— Сегодня мы  не при шпагах, — возразил Влад. — Продолжим у меня. Фамильный замок в нашем распоряжении – предки на юге.

 

…Миша остался  у него на несколько дней. Из университетского общежития его выписали, а в новое подмосковное он не спешил. Владу был только рад – родители вернутся не скоро, да и после возвращения возражать не станут – Мишу они любили.

Через неделю Миша сообщил, что нашел квартиру на Сретенке. Без газа и горячей воды, но большую.

— Дворницкую? –  сразу понял Влад.

— Как ты догадался?

— Тоже мне  бином Ньютона, — вздохнул Владислав.  – Вот только… ты все же не вольный художник, в мансарде с наукой сложновато.

— Ну, программы  пока я в универе погоняю, — усмехнулся Миша. – А там – будем посмотреть.

 

… — Значит, решил  податься в теплые края? – задумчиво  произнес Влад. На этот раз они сидели в дворницкой вдвоем – Колька работал в «ящике» со зверским режимом, и вырваться днем никак не мог.

Миша кивнул.

— Здесь мне  ничего не светит, — угрюмо вздохнул  он. – Инвалид пятой группы  –это пожизненно, сам понимаешь…  Зато я приобрел новую востребованную  профессию. Дворник со стажем…

— И вправду ценнейшая профессия, — усмехнулся Влад. — Когда едешь?

— В том-то  и загвоздка, — вздохнул Миша. –  Эти суки требуют, чтобы я  вернул деньги, затраченные государством  на мое образование. Предки дали, сколько могли – и все равно не хватает.

— Много?

— Полторы. А  мне платят семьдесят. Придется  податься на север на годик-другой.

— У меня есть, — произнес Влад. – Так что поезжай  сразу на юг.

— Откуда, Влад?

— С того самого  севера. Я в стройотрядах был  бригадиром, забыл? А в промежутках охранку ставил и программы бухгалтерам писал.

— Мог бы и  мне халтурку подкинуть…

— Микроскопом  гвозди…- пожал плечами Влад. — В общем, полторы штуки я  тебе принесу.

— Влад, я не  знаю, когда смогу отдать. И как.

— А неважно.  Я копил на свадьбу. А свадьбы  не будет. Не возьмешь – пропью.

Миша был в  курсе этой идиотской истории  с Анной. Он пытался их помирить –  но безуспешно. Он стал врагом номер  один – та злополучная пьянка была как раз в его комнате.

— Ладно, — сказал  он после паузы. — Если так…  Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо за спасение от белой горячки. Если нам удастся свидеться.

…Через год  умер дед Владислава, оставив внуку  квартиру. А вскоре на дне рождения Кольки они снова встретились  с Анной.

 

…И вот теперь, через двенадцать лет, они сидели  на кухне у Кольки. Миша рассказывал о каком-то фантастическом месте по имени «Силиконовая долина».

Затем оборвал  себя:

— За мной должок, помнишь? Хотел самолично вернуть  – так оно надежнее…

— Да ладно, — пожал  плечами Влад. – Вроде и так  не бедствую.

Миша не обратил внимания на его слова.

— В пересчете  на баксы, — сказал он.

— На что?

— На доллары,  у нас их так зовут в народе. Какой был официальный курс, когда  я уезжал? Шестьдесят копеек? А  сейчас – три рубля. Стало  быть, выходит…делим на ноль шесть  умножаем на три… Семь с половиной штук. Вот, получи. Расписываться не обязательно.

Влад ошеломленно  посмотрел на аккуратные банковские упаковки.

— Послушай, Мишка…- начал было он.

— Будешь возражать?  – с деланным изумлением спросил  Мишка. – Хотя вообще-то ты  прав. За столько лет изрядные проценты наросли…

— Заткнись, ростовщик!  – перебил Владислав. – Возражать  не буду. Помнишь, на что мне были нужны те полторы?

— Отлично помню,  на свадьбу.

— Вот и сейчас  они нужны на то же самое.  Еще и на свадебное путешествие  хватит. И на приличный комп…

— О компах  мы поговорим отдельно. Я, собственно, для этого и прилетел. Есть  в Москве толковые ребята, они  хотят наладить поставки из  Китая с переводом денег через  Израиль.

Но переговоры не быстрые, так что на твоей свадьбе  я погулять успею.

 

Глава 10

 

— У меня две  новости, — сообщил Владислав. –  Хорошая и очень хорошая. С  какой начинать?

— С хорошей, — предложила Наташа.

— ОК. То есть, ладно. Нашу игрушку купят Штаты.  Так  что придется потрудиться.  Качество должно быть на уровне.

— А очень хорошая?- ошеломленно спросила Лена.

— У нас с Анной Михайловной через месяц свадьба. А затем мы уедем на месяц-полтора. Я вам оставлю техзадание. Справитесь?

— Поздравляем… То есть, справимся. То есть…

— У меня тоже  есть новость, — вступил в разговор Сева. – Николай Борисович выделит нам помещение. Здесь уже нет места.

… Невозможная  мечта сбылась так просто и  незаметно, что он даже не успел как  следует обрадоваться. Ему казалось, что компьютер у него был всегда. Мечта? Да нет, рабочий инструмент. Скоро все поймут, что без него — никак.

Менты в отделении  Николая Борисовича уже поняли. Он создал им базы данных. А чтобы скрасить суровые ментовские будни – поставил пару стрелялок и стратегий. Пусть  поиграют. С ментами  надо дружить  – так уверяет Николай Борисович. Он дядька бывалый, ему виднее.

Вскоре они  перенесли к нему основную аппаратуру и все железо. Лена уселась за комп — она усиленно осваивала рисовальные  программы. Глядя на свои наброски, она пыталась перенести их на экран.

Николай Борисович подошел к ней сзади, посмотрел и одобрительно щелкнул языком. Затем предложил:

—Хочешь, кое-что  покажу? Как художник художнику.

Она кивнула. Они пошли в дальнюю каморку. Он отпер и включил свет.

Лена посмотрела вокруг — и открыла рот в немом  восхищении. На стенах висела медная чеканка, на  маленькой  плитке стояла изящнейшая медная турка, а под потолком висел филигранный светильник, сплетенный из медной проволоки.

— Какая красота!  – наконец обрела она голос. — Вы сами все это делали?

— Кое-что друзья из Армении привезли. —  Он показал медную  ручную кофемолку и турку. – А чеканку – в основном сам.

— А абажур?

— Тоже сам.  Это как раз просто — проволоки-то  навалом.

— Я тоже плету,  только из ниток.

—Покажешь?

— Обязательно  покажу. А из проволоки я давно мечтала научиться, только инструментов не было. Научите меня? В свободное время.

— Заметано, — улыбнулся  Николай  Борисович. — Хочешь кофе?

— Из этой турки?  Еще бы!

— Тогда будешь  сама молоть. У меня принцип  – гости мелют себе кофе  сами.

— Наверное, у  Вас много гостей, всем смолоть вручную трудно.

— Мало, — покачал он головой. — Я в эту комнату редко кого пускаю. Но если смолоть себе самостоятельно, выйдет вкуснее. Проверено.

 

Глава 11

 

После свадьбы  Влад с Анной  улетели в  Израиль  вместе с Михаилом. Он обещал все им показать, а заодно и встретить с нужными людьми.

Сева предпочитал  работать в их квартире – никто  не отвлекал. К Николаю Борисовичу он заходил, чтобы протестировать с  Леной очередной кусок игры.

Алекс же по-прежнему предпочитал создавать поделки руками. «На экране – это не то, — ворчал он. — Не пощупаешь». Поэтому он пропадал в мастерской Николая Борисовича весь день, осваивая токарный станок, тиски, дрель и прочие полезные приборы.

Сева не настаивал. Только заметил, что кое-какие игрушки  отлично бы смотрелись на экране.

«Вот смотри, — предложил он, — насколько больше возможностей…»

Алекс согласился – сначала нехотя, потом уже  с интересом. Действительно, такого руками не сделаешь.

— Ладно, я  подумаю, — почти признал он Севину правоту. — Давай-ка я еще раз посмотрю…

В перерывах они тренировались. Фехтовать Севе не особо нравилось, а вот стрелять его Влад научил – правда, только в тире. Умение полезное, но без оружия неприменимое.

Алекс придумал кое-что другое. В мастерской Николая  Борисовича он выточил легкие стрелы с острым концом, металлические пластинки и маленькие тяжелые шарики – они ему особенно нравились. Приятно подержать в руке.

Их-то они и  метали, стараясь попасть в центр  мишени.   Мишень нарисовала Лена, и они повесили ее на ковер, чтобы  заглушить звук.

— Давай? — предложил  Алекс.

Регина просунула  голову в комнату и укоризненно  проскулила.

—Сначала погуляем, — предложил Сева. — Заодно зайдем  к нашим. Лена закончила очередную раскадровку – надо поглядеть. Там и потренируемся – а то здесь соседи ругаются.

— Так ведь  ковер…

— А падают-то  они на пол.

— Давай и на  пол постелим.

— Вечером постелим. А сейчас пошли выгуливать  Регину. Наташка, ты с нами?

— Сейчас, только  поводок возьмем. Захватите побольше  шариков – я тоже хочу побросать.

 

Возле входа в полуподвал, в котором все еще ютился их «свечной заводик», как его называл про себя Сева, Регина напряглась и угрожающе заворчала.

—Что это с  ней? – удивилась Наташа. –  Регинка, в чем дело? Свои!

Собака помотала головой и прижала хвост. Затем  заворчала сильнее.

Они переглянулись.

— Что-то странное, — промолвил Сева. – Надо проверить.  Заходим тихо.

Алекс достал из кармана шарики и протянул ему.

Держа по шарику в каждой руке, они осторожно вошли. Наташа вела Регину.

Алекс толкнул  дверь.

— Заперто, — прошептал он. – но там кто-то есть. Я слышу голоса.

— У меня ключ  от черного хода, — шепотом ответил  Сева. — Обходим сзади.

Крадучись, они  пробрались к черному ходу. Сева отпер как можно бесшумнее. Они  прошли по коридору и услышали незнакомые голоса:

— Потому что  надо делиться. Где счета? А наличка? Смотрите, хуже будет – мы еще и не начали разговор…

— Позвать ментов? – шепотом спросил Алекс.

Сева не успел  ответить. Кажется, их услышали.

—Там кто-то  есть, — раздался знакомый голос.

«Юрка», — понял  Сева. Но думать было некогда. Он осторожно приоткрыл дверь.

Посторонних было трое. Один держал пистолет перед Николаем Борисовичем, другой рылся в ящиках. Юрка навис над Леной, в ужасе вжавшейся в стул.

— Здесь ничего  нет, — обернулся второй.

Первый не успел  ответить. Сева с Алексом одновременно попали одному в лоб, другому в затылок. Падая, один из них нечаянно нажал на курок. Раздался выстрел, но почему-то бесшумный. В ту же секунду Наташа скомандовала:

— Регинка,  фас!

Регина одобрительно рыкнула и бросилась на Юрку. Для  начала она повалила его и прокусила  ему щеку. Раненый дико завопил.

— Регинка, стоять! – крикнула Наташа.

Николай Борисович тем временем быстро и умело связывал лежащих.

— Вот падлы, —  бормотал он. — Лена, кинь мне ремень… Да не дрожи, все уже путем.

Регина по-прежнему стояла на груди Юрки.

— Ее отдадут  живодерам, — всхлипывал он. — Она меня  покалечила. А вас всех посадят.

— Так это мы  занимаемся вооруженным  грабежом? – изумился Алекс.

— Заткнись, вонючий  хиппи! – у Юрки явно начиналась истерика.

Регинка оскалилась.

— Нервируешь  собаку, — ласково сказала Наташа.

— Надо перетащить  этих в подсобку, — озабоченно сказал  Николай Борисович. – А с  этим шестеркой будет особый  разговор. Вот же сучонок! Попался бы ты мне на зоне…

— А Вы были  на зоне?- удивленно спросила Лена.Она  уже пришла в себя. – За что?

— За хищение  государственной собственности. — ответил  тот.

— А что Вы  похитили?

— Отходы с  заводских помоек. Я был директором  завода. Клал бы себе в карман  – никто бы не  заметил, но когда я начал повышать рабочим зарплату…Ладно, потом расскажу. Сейчас надо с этими деятелями разобраться.

—  Уберите  собаку! – потребовал один из  деятелей.

— Руки за голову! – приказал Николай Борисович  и направил на него пистолет, оброненный вторым деятелем.

—  Регинка,  ко мне! – скомандовала Наташа.

Юра встал и  отряхнулся. Кровь из его щеки по-прежнему текла.

— Итак? – спросила  Наташа. – Что это все значит?

— С вас головы  снимут, — пообещал Юрка.

— Послушайте, предложил  Сева, — а не пойти ли нам погулять? Регина оставалась сторожить внутри, тут забрался вооруженный грабитель… А нас вообще не было. Так что – оставим их с Регинкой наедине?

— Ты что! –  возмутилась Наташа. — А если он  ее застрелит?

— Тогда выбросим  пистолет. Невооруженный грабитель тоже сойдет.

— А с теми  двумя что делать?

— В зависимости  от их поведения. Но наводчик-то  – вот он. Юрка, как тебе наш  план?

Юрка позеленел.

— Хозяин…- начал он.

— Да успокойся ты. После получасика с Регинкой ты уже ничего ему не сможешь рассказать.

— А хозяин — это, видимо, мой… отчим, — задумчиво произнесла Наташа.

— Почему отчим?  – удивился Сева.

— Неважно, — махнула  она рукой, — потом расскажу.

В это время  в дверь раздался стук.

Сева открыл. На пороге стоял участковый.

— Севка, — умоляюще  произнес он, — нас там марсиане сейчас забьют! Как этих гадов замочить? Два дня не можем перейти на шестой уровень!

 

 

 

 

Глава 12

 

— Готово, — объявил  Сева. – Поиграем? Надо же посмотреть, что вышло.

— Пусть Алекс  с Наташей играют, — решительно  заявила Лена. — Я на эти рисунки уже смотреть не могу.

— А дайте я  попробую, — предложил Николай Борисович.  – Всю жизнь мультики только  в кино смотрел, а чтобы самому  в них участвовать…

— Конечно, играйте!  А мы пока смелем кофе.

— Кто что будет  делать со своими деньгами, если  американцы нам заплатят? –  спросила Наташа, когда кофе был готов и разлит по чашечкам.

— Мы с Алексом  поедем по Европе, — решительно  сказала Лена. – Это наша давняя  мечта.

— Это ТВОЯ  давняя мечта, — хмыкнул Алекс. — Я-то  хочу в Тибет или Непал.

— И туда тоже  поедем, но сначала в Венецию. А если не заплатят – все равно поедем. Только   стопом. Будем продавать фенечки и играть на флейте. Но лучше бы все-таки заплатили.

— А ты, Наташа?

— А при чем  тут я? – пожала она плечами.— Я-то игру не писала.

— И Алекс не  писал. И что? Ясное дело, что делим на всех.

— Шкуру неубитого  медведя, — усмехнулась Наташа. –  Даже не знаю. Это вы тут  все гении, а у меня, кажется,  нет призвания.

— А кто замечательно  меняет квартиры?

— Ну…разве это  призвание? Даже и профессии-то  такой нет.

— Есть, — возразил Николай Борисович. — Черный маклер.

— Вот именно что черный, — вздохнула Наташа.

Они помолчали. Затем Сева сказал:

— А я бы  придумал программу, чтобы пересылать по компу письма. Представляете – мы бы могли написать твоим родителям, что мы уже все закончили! И даже, — размечтался он, — отправить им картинки!

— Ты думаешь,  это возможно?- скептически спросила  Наташа.

— А почему  нет? Телеграф же существует. И  телевизор.

— Это было  бы здорово, — мечтательно сказала  Лена. – Может быть, люди бы  снова начали друг другу писать письма.

— Ну, это вряд ли, — покачал головой Николай Борисович. — А вообще идея интересная. Может, что-нибудь такое и придумают.

 

Эпилог

 

Анна и Влад стояли на каменной террасе.

— Может быть, именно отсюда, — задумчиво произнесла  она, – Пилат смотрел  на Ершалаим…

Он покачал  головой.

— Вряд ли отсюда. Мы ведь совсем близко от  Гефсиманского сада. Тогда он  был за городом.

— Неужели той  оливе и вправду больше двух  тысяч лет?

— Если верить  гиду.

— Значит, она  видела…

— Может быть, — проговорил Влад и представил себе, какой могла быть эта олива две тысячи лет назад.

— Пойдемте, — предложил  Михаил, — мы ведь хотели сегодня  еще попасть к Стене Плача…  Кстати, ее так называют только по-русски. И на английском, и на иврите это «Западная стена».

— А почему? –  спросил Влад.

— Потому что  она была западной стеной Храма.

Подойдя к стене, они увидели молящихся. Мужчины стояли с левой стороны, женщины с правой.

— Можно подойти  к Стене и попросить Бога  о чем-то важном, — предложил Михаил. – Даже без слов. Хотя многие пишут записки. Или отправляют телеграммы – если издалека.

— Телеграммы  Богу?  — изумилась Анна.

— Ну да. Но  мы-то близко.

Михаил с Владом пошли к мужской части стены, Анна – к женской. Она скептически  относилась к обрядам и молитвам – но здесь она ощущала присутствие какой-то Силы.

—Пожалуйста, — прошептала она неведомо кому, дотронувшись до древних камней, — сделай так, чтобы наши дети больше не боялись! Пусть они будут свободными!

 

 


Отзывов нет
Комментарии:

Оставьте отзыв

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>