MagicMind

В тот самый день, когда Сева получил прозвище «Корейко», Наташа пришла к Владиславу с важной новостью.

- Папу отправляют в Африку. В командировку. На три года.

- А маму?

- А маме нельзя. Врачи обнаружили у нее аллергию на прививки. А без них не пускают.

- А зачем ты мне это говоришь? – сухо поинтересовался Владислав.

- Я хочу привести к нам Регину. Когда папа уедет. Но мама может испугаться. А если мы придем вместе…

- Нет.

- Как знаете, – сухо ответила Наташа. – А Регину я все равно приведу.

… Анна Михайловна сидела у окна. На столике возле нее стояла бутылка коньяка. Уже наполовину пустая.

- Наконец-то можно расслабиться, – ее мысли путались. – Представляю себе, если бы ученики меня увидели… Черт, черт, черт, пропади оно все… как я попала в эту западню?

… Они учились с Владом на одном курсе.

Любовь с первого взгляда? Пожалуй. Она уже точно не помнит. Она так старалась забыть, что у нее почти получилось.

Вспоминаются отрывки: вот они в стройотряде уходят в лес – ночью, после работы… Вот они сидтя у костра, и он вытаскивает ей печеную картофелину… а вот – его родители уезжают, и она приходит к нему… Нет. Об этом не надо.

Потому что ровно через месяц у них была гулянка в общежитии. Они поспорили, и она обиделась и пошла вниз – на дискотеку. А когда вернулась, увидела его с подругой. Не ближайшей, но все же… Все были мертвецки пьяны, и он тоже – все, кроме нее. Она танцевала, пока они пили.

Она попятилась. Повернулась. Вышла. Побежала. Все быстрее, словно надеялась, что боль с ужасом ее не догонят. Догнали, впились. Что-то переломалось, кончилось, и непонятно было, как жить дальше.

Она перестала ходить на занятия. Подала документы на перевод из университета в педагогический. В деканате ее отговаривали, убеждали, что с ее мозгами нужно двигать науку, а не учить школьников алгебре. Она и сама это знала. Но ей хотелось сделать себе больней. Чтобы заглушить ту, главную боль.

Он пытался объяснить. Она не слушала.

«Максималистка хренова» , – злобно подумала она и опрокинула очередную рюмку.

Она не обратила внимания на задержку. Это от нервного шока, бывает. Но к врачу все же пошла.

Выйдя, она села прямо на каменную ограду и закурила первый раз в жизни. «Ребенку это вредно» – вяло подумала она и снова затянулась.

«Отличный педагог из меня выйдет» – продолжала она монолог со сладострастным мазохизмом. Затем отшвырнула сигарету и пошла домой.

Но не дошла. По дороге ей попался дом, где жил ее бывший одноклассник – с восьмого класса он был безнадежно влюблен в нее. Эдакий правильный, тихий мальчик…

Раньше она над ним смеялась. А сейчас понимает, каково ему было, бедняге…

Как-то незаметно она оказалась возле его двери и позвонила. У него была дверь с тяжелой пружиной. Она с грохотом захлопнулась.

«Вот тогда я и попала в западню…»

Она осталась у него на всю ночь – назло. На следующий день они подали заявление – тоже назло.

Он учился на юрфаке. Тихий, незаметный очкарик оказался на редкость талантливым законником. И не только. По части общественной работы он был еще успешнее. Она позже поняла, что это была за работа.

После академки она перешла на заочный. Ее распределили в школу – правда, не в простую, а в математическую. «Это мои связи сработали» – усмехнулся муж. Может, и так – она не допытывалась.

А через три года бывший однокурсник позвал ее на день рождения. Бог весть, как он о ней вспомнил, – она старалась порвать все университетские связи. «Не пойду» – поддуммала она. Но все же пошла.

Там она снова встретила Влада.

К этому времени она уже понимала все и про свой скороспелый брак, и про мужа, и про западню. А теперь поняла, что ничего не кончилось. Ни для Влада, ни для нее.

Она стала приходить к нему на работу вместе с маленькой Наташей. «Хочу изучить программирование». – объясняла она мужу. – Надо подумать о переходе в большую науку».

Иногда ей удавалось остаться до утра – она завозила дочку к матери, и они с Владом ехали к нему. Каждый раз она ждала разоблачения, скандала или чего похуже – но каким-то чудом им все сходило с рук.

И Наташа привязалась к нему. Официального отца она побаивалась. А после того, как он утопил ее щенка – старалась избегать его вообще.

Анне порой неудержимо хотелось рассказать правду – и ей, и Владу. Но тогда муж сломает ему жизнь. Что-что, а это он умеет.

… Теперь он в Африке. На целых три года. Готовит справедливый народный бунт… Так это у них называется. Пусть готовит.

Она представила себе, как он в джунглях читает лекции макакам. И расхохоталась.

Затем допила залпом последний бокал и отшвырнула пустую бутылку.

Послышался звук открывающейся двери. Наташа вошла в комнату. Она вела огромную черную овчарку.

- Собачка! – восторженно воскликнула Анна Михайловна.

- Мама, ты пьяная? – изумилась Наташа.

- Ну да, – радостно подтвердила мама. – Я специально… чтобы рассказать то, что на трезвую голову не могла… О том, кто на самом деле твой отец.

… В два часа ночи в вычислительном центре зазвонил телефон.

Влад пожал плечами и cнял трубку.

- Почему, – заорал ему в ухо яростный голос, – Вы все это время мне врали?