MagicMind

История, которую Сева так и не узнал

В то время, когда Сева писал первую в жизни программу, между Анной Михайловной и Владиславом происходил трудный разговор.

- Я не могу от него уйти, – устало повторяла она. – Он тебя сживет со свету. Ты просто не представляешь, на что он способен.

- Зачем ты вышла за него? – негромко, но яростно спросил Владислав и тут же оборвал себя. – Ладно, чего теперь говорить. Мы можем уехать. В другой город.

- От их конторы не спрятаться. А еще он отберет Наташку. И позаботится, чтобы меня никогда не взяли в школу. За аморалку.

- Наташке уже тринадцать. Через три года она сама сможет решать.

- А до того времени? Он уже что-то подозревает. И если начнет копать… Владик, тебе нужно найти другую женщину. Без мужа, без детей и без этих проблем.

- Аня, если у меня за cтолько лет не сложилось с другими женщинами…

- Значит, сложится. Рано или поздно. Другого выхода нет. Я ухожу, Владик. Не звони мне. Пожалуйста.

- Аня…

Она отвернулась, помотала головой, вскочила со скамейки и почти побежала к выходу из парка. Не оборачиваясь.

Через неделю к нему на работу вечером пришла Наташа.

- Мама не знает, что я здесь, – объявила она с порога.

- И что ты хочешь сказать? – медленно взвешивая слова, спросил он.

Она помолчала, осматривая зал. Затем спросила:

- Скажите, у Вас и вправду была собака?

- Да, – ответил он удивленно. – В детстве.

- А что с ней случилось?

- Умерла от старости. А откуда ты…

- Слышала, как Вы маме рассказывали. А почему у Вас сейчас нет?

- Работа не позволяет, – вздохнул он. – С ней ведь гулять надо, а я, видишь…

- А если… я буду с ней гулять?

Владислав внимательно посмотрел на девочку.

- Ты хочешь собаку? Так почему бы тебе просто не завести свою?

- У меня был щенок, – отрывисто произнесла Наташа.

- И где он?

- Он погрыз папины бумаги. Папа сам виноват – надо было закрывать кабинет и не оставлять их на cтоле.

- И что было потом?

Наташа закусила губу. Затем прошептала:

- Папа его утопил.

Они надолго замолчали. Владислав боялся смотреть на нее. Наконец он спросил:

- А ты сможешь гулять с ним каждый день?

- Смогу, – подтвердила Наташа. – Я скажу, что я тимуровка. И хожу к пенсионерам. Папе это понравится.

- А маме?

- А маме я скажу правду.

- Не стоит, – глухо проговорил Владислав.

- Ладно, я скажу только про собаку. Но не буду говорить, у кого она живет.

На следующий день они пошли в питомник. К ним подбежал черный щенок с острой овчарочьей мордочкой и круглым хвостом.

Оперевшись на Наташу передними лапками, он проговорил:

- Вауаф…

- Это Регинка! – познакомила их служительница. – Чудесная девочка, только беспородная – смесь овчарки с лайкой…  А все хотят чистокровных…

Владислав с Наташей переглянулись. Она кивнула.

- А почему Регина? – спросил Владислав.

- Это я ее так назвала. Мальчиков часто зовут Рексами. Рекс – это король. Я подумала: а чем наша девочка хуже? Пусть будет королевой.

- Пойдем, королева! – улыбнулся Владислав.

Прошло два года. Наташа сдержала слово – она не только честно гуляла с Региной, но и водила ее к тренеру. Регина оказалась умницей – она великолепно знала все команды. Порой Наташа даже мечтала забрать ее домой.

- Пусть только папа попробует ее тронуть! – хищно произносила она. – Я скажу ей «фас»…

- И она загрызет твоего папу. Тогда ее отправят на живодерню. А тебя – в колонию для несовершеннолетних.

- А почему папа утопил щенка, и ему ничего за это не было?

- Наташа, ты серьезно спрашиваешь? Или притворяешься?

- Всего понемножку, – вздохнула Наташа. Но больше таких разговоров не заводила. Вместо этого она рассказала про Юрку из параллельного класса: он к ней все время клеился, проходу ей не давал, напрашивался в гости… А когда она его наконец пригласила – вообще о ней забыл и говорил только с папой. Уж так старался ему понравиться…

- А я-то думала, что он и вправду мне друг, – грустно заключила она.

- Ну и плюнь на него, – посоветовал Владислав. – Мало ли у вас в школе хороших ребят?

Наташа покачала головой:

- Они со мной не дружат. Боятся, что я…

- Наябедничаешь?

- Я слышала другое слово, – угрюмо проговорила Наташа. – Настучать. Кажется, это то же самое. Только гораздо хуже.