MagicMind

В глубине царства личной памяти сокрыта древняя память эволюции, ведущая нас сквозь мудрость тысячелетий к будущим эпохам.

Оторванная от нашего обычного восприятия, она ставит преграды нашей сознательной воле, сбивает нас с толку и сводит с ума – до тех пор, пока мы  не будем готовы встретиться с ней и принять ее как партнера.

Мы постоянно видим примеры странных и необъяснимых действий и реакций. Почему мы реагируем на любую агрессию по отношению к нам как бешеные слоны или ревущие львы?

Почему цивилизованные воспитанные граждане в ответ на провокацию оскаливаются, как хищные звери, или сворачиваются, принимая позу эмбриона?

Это отнюдь не коллективный невроз, а глубочайший парадокс, присущий всему человеческому роду.

Что ж – пора пересмотреть наше отношение к древнему наследию инстинктов. На протяжении десятков тысяч лет они были необходимы для выживания – но сейчас их атавистическая форма становится пагубной и может привести к уничтожению человечества и гибели планеты.

Этнологи доказали, что эти инстинктивные реакции возникли на той стадии эволюции, когда жизнь была тяжелой и суровой, и в ответ на угрозу было естественно ощетиниться, напасть первым, замереть, спрятаться или убежать.

Хотя условия жизни давно изменились, механизмы реагирования на опасность остались прежними, и мы по-прежнему ведем себя так, словно мир – это джунгли, полные хищников.

Сколько раз вы приходили в ярость из-за пустяков?

Наши глубочайшие убеждения не слишком изменились со времен каменного века: жизнь тяжела, сурова, безжалостна; выживает самый сильный, хитрый и ловкий, сумевший преодолеть трудности и подчинить жизнь своей воле.

Эта мудрость веками передается из поколения в поколение, мы часто чувствуем себя бессильными перед слепым и безжалостным роком, а наши атавистические инстинкты по-прежнему превращают нас в роботов,  обученных сначала ударить, а потом, если потребуется, задать вопрос.

К сожалению, когда мы действуем таким образом, мы сами превращаем нашу реальность  в извращенное подобие той жизни, которой жили наши пещерные предки.

Когда мы слушаем вечерний выпуск новостей, читаем газеты, изучаем криминальную хронику, мы снова и снова убеждаемся в том, что человеческая природа не слишком изменилась со времен каменного века. Альтруизм, взаимопомощь, юмор, мудрость, милосердие, творчество, радость редко находят отражения в хрониках происшествий, дамских романах или  телесериалах.

Пришла пора пересмотреть эти предрассудки, требующие слепо верить в то, что жизнь изначально тяжела.

Жизнь всегда соответствует нашим представлениям о ней, а в нашу технологическую эпоху это соответствие может стать фатальным, оправдав наши худшие ожидания. Эта угроза побуждает нас к быстрому внутреннему росту.

В научном мире этнологи также подвели нейрофизиологическую базу под эту психологическую драму. По их мнению, первобытные инстинкты – следствие происхождения человека от более примитивных животных.

В нашем мозгу и нервной системе прочно закреплены  шаблоны поведения, присущие более примитивным  видам.

Поль Маклин, руководитель лаборатории эволюции мозга и поведения в американском Национальном институте ментального здоровья,  тридцать лет развивал модель мозга, которую он назвал «триединый мозг».

Как показал Маклин в своих исследованиях, спинной мозг включил в себя основные нейрофизиологические и химические характеристики наших предков – рептилий, а головной – млекопитающих эпох палеолита и неолита.

Мы несем трагикомическое бремя триединого мозга, и это триединство – отнюдь не единение, а тягостное перемирие, готовое нарушиться в любой момент. К примеру, форма безумия, приводящая к шизофрении, – естественное следствие этой нашей особенности.

Эта, так сказать, эволюционная «полифрения» – результат того, что мы воспринимаем окружающий мир в одно и то же время тремя различными зонами  мозга, отличающимися друг от друга и возрастом, и функциями.

Две более старшие зоны лишены возможности вербального выражения.

В одном и том же мозгу соединяются битвы рептилий за территорию, ориентация на местности, воспитание потомства млекопитающих и способности к абстрактному мышлению и воображению, присущие  новому мозгу.

Этот симбиоз может стать как проклятием, так и благословением.

Так, например, мы обнаруживаем шаблоны поведения, присущие рептилиям и амфибиям, в навязчиво-компульсивных действиях или слепой привязанности к своей территории. Если вы обнаружите, что вновь и вновь оказываетесь в плену опостылевшего шаблона поведения, – обвиняйте во всем вашу рептилию. Но поблагодарите ту же рептилию, если вы хотите сохранить чувство стабильности в вечно меняющемся мире.

В среднем мозгу битвы и воспитание детенышей млекопитающими, а также их ритуалы брачных игр обеспечивают эмоциональную базу для развития семьи, племени, клана, закладывая основание для ранних форм цивилизации. И то же внутреннее млекопитающее – истинный троянский конь,  создающий невротические формы реакций, ведущие к войне, агрессии, жажде власти и доминирования и неприятию «чужаков».

И наконец, наш новый мозг, образованный в эпоху неолита, -  ящик Пандоры, полный мыслей, идей, открытий и капризов – играет не последнюю роль в  напряженных и двусмысленных  отношениях с двумя более ранними  областями мозга.Отчасти холодный, расчетливый компьютер, отчасти  источник парадоксов и проводник в трансцендентное – именно он  решает нашу судьбу, определяя, перейдет ли человечество на новую ступень эволюции или погибнет.

В отличие от наших предков эпохи палеолита, мы, как заметил Маклин, являемся «высоколобыми» вследствие более позднего развития лобных долей мозга. Благодаря связи между лобными долями нового мозга и лимбической системой древнего, мы способны заглядывать внутрь себя, проникаться чувствами других, испытывать сострадание, размышлять о своем предназначении, и соединять все эти чувства в новую целостность.

Как же нам достичь этого?

В этом нам помогут открытия  Фельденкрайца.

В течение многих лет он изучал и анализировал, как с возрастом развиваются двигательные навыки детей. В итоге он предположил, что развитие и интеграция старых и новых частей мозга могут зависеть от способности ребенка освоить в течение первых трех лет жизни основные базовые движения.

Этот кинестетический опыт позволяет предположить, что ребенок второй раз повторяет в своем развитии основные фазы человеческой эволюции – после того,  как он пройдет их в первые шесть мясяцев внутриутробного развития.

Если в развитии ребенка будет пропущена какая-то из стадий эволюции, это причинит вред его телу и поведенческим навыкам. Задержка на любой из этих стадий приведет к задержке в формировании связей между соответствующими разделами старого и нового мозга.

При нормальном развитии каждая из этих стадий должна быть полноценно прожита.

Если ребенка, в буквальном смысле этого слова, крепко пеленать во время важнейших фаз его развития, это не только испортит его осанку, но и ослабит его любознательность, воображение, способность к обучению и подражанию.

Так, аутичное поведение может быть следствием того, что какие-то основные навыки движения и поведения были пропущены в раннем детстве в результате социальных предубеждений или неврологической незрелости. В таком случае аутизм можно облегчить, обучив ребенка  соответствующим движениям, активируя тем самым  соответствующие области мозга.

Нам необходимо выйти за рамки наших ограниченных представлений о «нормальном» развитии, если мы хотим достойно встретить вызов, брошенный нам эпохой: останемся ли мы жертвами архаичных инстинктов или станем сознательными сотрудниками эволюции, способными интегрировать прошлое и шагнуть в будущее радостно и осознанно?

Из книги Д.Хьюстон «Человек возможный»

Только что я записала  упражнение «Тройной мозг».

Это фрагмент тренинга по саморазвитию, который  с немалой пользой и удовольствием можно выполнять отдельно.

Скоро я его выложу. Это будет мой первый коммерческий продукт на данном блоге.